Мы гибнем сами, осуждая духовенство. Без духовенства — погиб народ. Духовенство блюдет его душу.
Терпеть не могу логики, она всегда банальна и нередко убедительна.
Моя поэзия есть акт дружбы с человеком, и отсюда мое поведение: пишу — значит, люблю.
Слова принадлежат веку, а мысли векам.
Хорошо написанные исторические романы стоят больше курсов истории.
Жить стоит только так, чтобы предъявлять безмерные требования к жизни.
Нет еще на свете такого холма, вершины которого настойчивость в конце концов не достигнет.
Мудрому все дела следует решать словами, а не оружием.
Чем талантливее и способнее человек, тем с большей раздражительностью и мучением он учит.
Мы уже не верим в прогресс — разве это не прогресс?
Каждому возрасту присущи свои особенности.
Кто хочет приносить пользу, тот и с буквально связанными руками может сделать бездну добра.
Даже самое хорошее оружие не предвещает блага.
Краска стыда — ливрея добродетели.
Каждый льстец живет за счет того, кто его слушает.
Модные пороки сходят за добродетели.
Непрерывное везение всегда подозрительно.
Не проливать ничьей крови, обеспечить покой всему миру и мир своему веку — вот высшая доблесть.
Чистота речи совершенствуется посредством чтения ораторов и поэтов.
Говорящий плохое — всегда в убытке.
